Сайт однополчан 245 мотострелкового полка
Воскресенье, 28.05.2017, 11:37
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
Меню сайта

Категории раздела
245 мсп [8]
Чечня [2]
Разное [1]

Мини-чат

Наш опрос
Служили ли Вы в 245 мсп?
Всего ответов: 1560

Посетители
Flag Counter

Статистика

Онлайн всего: 12
Гостей: 9
Пользователей: 3
Wilbutig, MichaGrobe, JamUnikams

Форма входа
Логин:
Пароль:

Главная » Статьи » 245 мсп

1 глава книги о 245 мсп в Чечне (2 кампания). 2 часть
 
Начало : 
 
 

 
 
«Боевой опыт имели несколько человек…»



Александр Федорченко, начальник штаба 2-го мотострелкового батальона, майор:

- В ходе подготовки батальона к отправке одной из задач была доукомплектовать личный состав, а именно: принять офицеров на вакантные должности, в основном из 3-го батальона, в нем же поменять солдат, которые являлись сиротами или единственными в семье. Так вот, проблема была в том, что после замены отобранных бойцов в ППД на новых и прибытии в расположение своего подразделения, я с удивлением получал доклады, что личный состав весь на месте. То есть, пока мы на машине ехали в объезд, наши солдаты сбегали и через лес и болото возвращались к своим товарищам (это многое говорит о коллективе, сложившегося в нашем батальоне, главная заслуга в этом была бывшего комбата подполковника Хохлова Сергея Николаевича, которого непосредственно перед началом этих событий отправили на Дальний Восток). Командовать батальоном назначили другого достойного человека, на мой взгляд, настоящего пехотинца и офицера, капитана Булавинцева.

Были и неожиданные «приобретения». Так, во время загрузки эшелона, появилась необходимость замены заместителя командира батальона по воспитательной части (не хочу говорить причины). К нам временно прибыл майор Олег Горбатюк, как потом оказалось надолго и к счастью для нас, так как это был мастер своего дела и просто отличный человек.

Из госпиталя сбежал капитан Гринченко, который взял командование гранатометным взводом. Вообще хотелось бы отметить, что на тот момент удачно подобрался весь коллектив. Учения, проведенные ранее, дали хорошие знания и опыт, быстро втянулись молодые офицеры, были «признаны своими» так называемые «пиджаки». А вот настоящий боевой опыт имели всего несколько человек с батальона.

Ну и, конечно, я не могу не вспомнить про своего заместителя, Анатолия Шаруда. Офицера, который долгое время прослужил совершенно в другой структуре, можно сказать, в другой атмосфере, в ВВС и после реорганизационных мероприятий в Вооруженных Силах дослуживать попал в пехоту, да еще попал как раз на погрузку в Чечню. Единственный недостаток, да и то в начальный момент, это отсутствие опыта работы с личным составом, во всем остальном – только положительной. Спокойный, трудолюбивый (точнее - трудоголик), внимательный и скрупулезный, он постоянно стремился понять назначение и порядок исполнения боевых документов. Практически весь учет личного состава был на нем, а в боевой обстановке, да еще при выплате «боевых», это очень ответственная и трудная задача. В общем, мне с ним здорово повезло. Помню, одно из любимых развлечений в часы затишья, наблюдать за Анатолием. Лежишь на кровати и глазами следишь за ним, а он с отверткой и плоскогубцами в руках ходит по палатке и ремонтирует все, что хоть немного в этом нуждается. Через некоторое время он набрался практики общения и с бойцами.




«Что впереди - никто не знал…»



Владимир Комков, водитель зенитной установки (ЗУ), младший сержант:


- Погрузка проходила весело. Загоняли технику на платформы, проволокой прикручивали, крепили, кто как придумает. Целый день работали. К вечеру привезли сухпай, каждому на несколько дней. Мы его называли «натовский», сытный такой...

Во время движения ничего особенного: смеялись, шутили, на каких-то остановках бегали по ларькам. Деньги были у многих, офицеры закрывали на это глаза.. У них тоже на душе было неспокойно: что впереди - никто не знал.

Чем ближе Кавказ, тем заметней менялась природа. Красота… Деревья и ландшафт - из осени мы опять возвращались в теплое, солнечное лето.

Наверное, трое суток добирались, а куда прибыли - не знаю. Но, думаю, что в Осетию. Началась разгрузка, к вечеру уже с зажженными фарами прибыли на какую-то стоянку. Расположились на ночь в какой-то большой палатке. Утром проснулись - здесь уже было не как в полку: ни подъема, ни зарядки, намного свободней. Вышел из палатки - кругом одна техника, много народу. Прибывал весь полк.

На стоянке находились несколько дней. В это время ничего особенного не было: ели, спали, смеялись. Тепло было - жизнь продолжается...




«Куда едем – не знали…»




Виталий Заврайский, командир 4-й мотострелковой роты, старший лейтенант:




Из биографии


Родился 20 апреля 1975 года в семье военнослужащего. С самого раннего возраста мой отец брал меня к себе на службу, постепенно я привыкал к войскам. Да и частая смена военных гарнизонов наложила определенный отпечаток на мое детское сознание. Закончив среднюю школу в Западной Группе Войск, я безусловно хотел поступить в военное училище. Хотя учителя меня отговаривали, так как школу я закончил всего с четырьмя четверками, а остальные пятерки. Но я поставил цель перед собой, которую и осуществил. В 1992 году поступил в Высшее общевойсковое командное училище имени С. М. Кирова. В 1996 году по окончании училища по распределению попал в 245-й гвардейский мотострелковый полк.




- В сентябре 99-го я возвратился из своего очередного отпуска. Батальон, в котором я служил командиром мотострелковой ротой, находился в то время на полигоне, готовился к показным учениям.

Выйдя из отпуска, я вклинился в подготовку к показным учениям, но на следующий день нас офицеров и прапорщиков собрали в палатке командира батальона, где нам и объявили, что учения прекращаются, батальону поставлена задача на отправку для выполнения боевых задач. Так как сроки были сжатыми, буквально за одну ночь нас доукомплектовали личным составом, заменили неблагонадежных людей. И днем мы приступили к замене техники, в которой мы были не уверены. Так как в мирной жизни всегда существует такая техника – учебные боевые машины пехоты, которые каждый день задействованы на стрельбе или на вождении, из–за этого у них постоянно возникают поломки, которые мы постоянно устраняем, а они ломаются. После замены техники мы приступили к выдаче оружия, включая офицеров и прапорщиков. Помимо этих мероприятий нас доукомплектовали вещевым и продовольственным имуществом, дозаправили технику горюче- смазочными материалами.

12 сентября с утра мы совершили марш в район станции погрузки на боевой технике, где приступили к загрузке боевых машин на железнодорожные платформы и имущества по вагонам. Когда было все загружено, нам пришлось долго ждать отправки, состав тронулся только в час ночи следующего дня.

Долго мы не знали куда же едем, так как это держалось в строгой тайне, во всяком случае мы – командиры рот такой информацией не владели. В вагонах под личный состав (под каждую мотострелковую роту был выделен плацкартный вагон) мы ехали трое–четверо суток, по всем уставным и боевым правилам – было организовано охранение эшелона, на всех остановках я выставлял часовых, да и сам проверял, как там моя техника, не ослабло ли крепление техники.

Старшим нашего эшелона был назначен заместитель командира полка подполковник Васильев – уважаемый человек, прошедший первую компанию, имеющий хороший боевой опыт по сравнению с нами. С первого часа нашего общения с ним он начал нас учить, как оно должно быть, а для нас это все казалось новое и непонятное, и, поэтому мы все эти учения впитывали, как губка.

До моста через реку Дон мы не знали, куда же везет нас состав, когда мост переехали, то стало ясно, что едем в Моздок.





«Начало старого конца…»



Александр Федорченко, начальник штаба 2-го мотострелкового батальона, майор:


- Нам было объявлено, что полк отправляется в Дагестан для обеспечения охраны какого-то нефтепровода, хотя многим было ясно, что это «начало старого конца». Ночью, во время выдачи личному составу оружия, личных номеров (жетонов) ко мне на полигон приехали два друга, с которыми я прошел первую компанию (Ткачев Сергей Иванович и Шленев Юра), которые со смехом приняли эту версию и с разрешения командира батальона свозили меня на два часа домой, за что я им очень благодарен. На следующий день при оформлении документов эшелона я обнаружил, что станция назначения числится - Моздок. Вспомнил, как три года назад именно там выпившим кричал, идя по взлетной полосе, что «в Моздок я больше не ездок!». Об этом я решил доложить только комбату, хотя эта тайна была, скорее всего, только для нас.

Перевозка прошла достаточно организованно, новые офицеры «знакомились» с коллективом. Наверное, недовольным был лишь лейтенант Ткаченко, который, согласно Устава, был назначен на весь период следования эшелона начальником караула и справился со своей обязанностью отлично. А я для себя пробовал новую обязанность: ведение журнала боевых действий.





«Утром из отпуска, вечером – на войну…»



Михаил Кашеваров, начальник службы снабжение горючим тыла полка, майор:


- Я приехал из отпуска, с бородой еще был, и вижу, что в полку идут сборы. Пришел в парк, там стоят мои 14 машин для подвоза горючего. Техника была в нормальном состоянии, как и всегда. Парни-водители на меня смотрят так вопросительно – поеду я, их командир, с ними или нет. Поеду! Так утром я приехал из отпуска, а вечером - уехал на войну.



«Учились по ходу пьесы…»



Дмитрий Усиков, старший помощник начальника артиллерии полка, майор:


- В конце августа 1999-го я должен был переводиться на Дальний Восток, уже были все документы, кроме предписания, меня даже рассчитали в полку. Поехал в отпуск на неделю, к родителям в Кинешму. Вдруг позвонил начальник артиллерии полка, полковник Зинченко Виктор Александрович. – «Что случилось?» - спрашиваю. - «Хочешь остаться в полку? Нас отправляют в Чечню, если хочешь, то приезжай, вместе поедем». – «Ладно, я приеду».

Артиллерия полка в это время была на полевом выходе. За трое суток вся артиллерия была погружена в эшелоны. На момент отправки в Чечню артиллерия полка состояла из дивизиона САУ, трех минометных батарей, в каждой из них по девять минометов – шесть «Подносов», 82-миллиметровых, и три «Василька», батареи ПТУР «Конкурс». Был еще взвод управления начальника артиллерии полка. Техникой артиллерия полка была укомплектована полностью. Имелись текущие недостатки, но все САУ были стреляющие, и настрел был не такой большой. Состояние техники было хорошее.

Состояние личного состава имело особенности.… Только что пришел из академии новый командир дивизиона майор Сергей Костюченко. Начальником штаба артиллерии полка был капитан Сергей Гасилин, командир третьей батареи капитан Крупский – оба с опытом, а командирами еще двух батарей были очень молодые офицеры, только что с военного училища. Командирами двух минометных батарей были офицеры 1998 года выпуска - Белов и Сергей Чикяев. Если в первой минометной батарее офицеры были ребята что-то соображающие, то во второй - выпускники 1999-го года, и из авиационного военно-технического вуза. Готовили их в авиацию, а прислали к нам, в артиллерию. У Белова все офицеры батареи были летчики, как мы их называли. Учились они в нашем полку премудростям артиллерии по ходу пьесы… Помню их фамилии: Кардаш, Симош, Ермаков. Кардаш потом стал начальником бронетанковой службы полка. Солдаты были в основном срочники, а потом примерно половина - контрактники.




«Подготовлены были теоретически…»



Алексей Задубровский, командир отделения средств управления артиллерийской стрельбой ГСАДн, гвардии старший сержант:


- В армию меня призвали 16 ноября 1998 года. Сразу и попал в 245-й полк. Начинал службу связистом в 1-й батарее. В учебке не был. Перед самой Чечней меня начальник штаба дивизиона забрал к себе во взвод. А в части по специальности ничего не знал, занятий у нас не было. Занимались бытом полка. А когда шли учения перед Чечней, я был в отпуске. Подготовлены перед войной мы были скорее теоретически. Перед отъездом в Чечню ребята постреляли из САУ на полигоне. Я приехал из отпуска, а в части темнота - в окнах света нет. На КПП выяснил, что все на полигон уехали.

Границу с Чечней пересекли 28 сентября 1999 г. Зачем мы находимся в Чечне, все и так понимали. Замполит у нас был молодой старлей, хороший парень, веселый, с юмором.





«Поехали мы совсем в другую сторону...»



Эдуард Дроздов, врач медицинского взвода медроты полка, старший лейтенант медицинской службы:


- В 245-й полк я пришел в августе 1998 года после окончания интернатуры на Военно-медицинском факультете мединститута Томска.

Летом 1999-го года начались учения, большая часть личного состава находилась на полигоне. Прошли слухи, что будут готовить миротворческий батальон в Югославию, кто-то меня спросил, не хотел бы я поехать начмедом батальона. «Почему бы и не поехать», - ответил я. Однако жизнь внесла свои коррективы, поехали мы совсем в другую сторону.

Информации тогда было совсем мало, но говорили, что едем в Дагестан. Почти трое суток готовились к погрузке – дополучали имущество. Водитель в медроте был один, срочник Олег Суслическо, на «санитарке» (санитарный автомобиль на ГАЗ-66). На хранении были еще две автоперевязочные на базе «шишарика» (ГАЗ-66), причем одна из них дизельная, новая, хорошая машина. Были еще три «Урала», но из них на ход поставить получилось только один. Дали нам водителей из подразделений и машин грузовых из РМО (рота материального обеспечения — авт.).

Очень интенсивно готовились, собирались. Я только поздно ночью мог съездить на машине домой, помыться, да вздремнуть немного. Хотел родителей предупредить, позвонить, что уезжаем на неопределенный срок, да не получилось.

Приехали начмед 22-й армии с начмедом округа побеседовать с нами, готовы ли мы ехать, но офицеров уговаривать не пришлось, даже и в мыслях не было отказываться. Очень приятной оказалась встреча с врачом–хирургом, прикомандированным в усиление медроты старшим лейтенантом медицинской службы Савенковым Сергеем, в Томске мы вместе учились. Потом я увидел, как он работает – это Хирург (с большой именно буквы) от Бога. Глядя на него, я учился полевой хирургии (первичная специализация после диплома у меня была по терапии).





«Не отойдут, ну не давить же!»



Алексей Хмель, механик-водитель БРДМ противотанковой батареи, рядовой:


- На следующий день построили артиллерию. Приехал комдив Назаров. Было шумно, все суетились, строя особого не получилось, на генерала никто не обращал внимания. Да он и сам не настаивал. Спросил: «Все едете в Чечню? Какой-то лейтенант сказал тихим голосом: «Я не поеду». Генерал отвел на нем душу, а под конец оторвал у него погоны. Комбат притащил мешочек со смертниками, покидал нам их.

Наша батарея поехала грузиться в эшелон. С ГУЦа до рампы станции Красные ударники проезжали через полк. Я уже на командирской БРДМ, впереди с комбатом, за нами машины с установками. У полка нас поджидала процессия с возбужденными родителями. Взявшись за руки и встав поперек дороги, преградили нам путь. Комбат мне: «Не останавливайся!». Я, конечно, остановился: «Не отойдут, ну не давить же!». - «Ладно, - говорит по машинной рации, - выходи строиться!». Я сбегал к клубу части, кинул письмо в почтовый ящик, родителям. Написал, что поехал в командировку, дембельский аккорд, в Кострому.

Порисовались маленько перед родителями, и пока они отвлеклись на какого-то офицера, комбат скомандовал: «По машинам!». Кое-как добрались до Инженерной. Погрузка техники на платформы. Ночевали в машине на эшелоне. Ночью исчез один из молодых, нижегородский.





«Готовы воевать…»




Сергей Булавинцев, командир 2-го мотострелкового батальона, капитан:


- Провели строевой смотр, переночевали, а утром – марш до погрузочной станции, и начали посадку. За утро все погрузили. Единственная трудность была – загнать технику на платформы. Но в каждой роте был лучший механик-водитель, подключили к погрузке и офицеров, они тоже помогали. Ни одна единица техники не упала, никаких травм не было. Все люди знали свои действия, были обучены, готовы. Все у нас было расписано заранее. Степень обученности батальона я оцениваю на «хорошо». Люди были готовы воевать. Конечно, было волнение, тем более у юных, пацанов, и у меня было волнение. Солдаты понимали, что защищают и страну, и свои семьи. Если не они, то кто тогда наведет порядок в стране: в городах - взрывы, захваты заложников.

После обеда поехали. Мой батальон ехал первым эшелоном.




«Воронье с карканьем полетело...»



Эдуард Дроздов, врач медицинского взвода медроты полка, старший лейтенант медицинской службы:


- Ранним утром в день погрузки возле медроты полка машины выстроились в колонну, личный состав медслужбы построился тут же. Тишина в полку, до звона в ушах и тут с крон сосен, растущих около медроты, всё воронье разом с карканьем полетело, так неожиданно – жуткое ощущение.

В каждый эшелон, как положено, определили по врачу, я ехал в эшелоне с медротой. В дороге терзала мысль о том, что родителям так и не сказал, что уезжаю, в Армавире была остановка, я быстро написал текст телеграммы, адрес, взял денег даже больше чем на две телеграммы, попросил наряд милиции на вокзале, чтобы отправили. Честно говоря, я так и не разобрался, дошла телеграмма или нет.




«Тащите его за шиворот в вагон!»



Алексей Хмель, механик-водитель БРДМ противотанковой батареи, рядовой:



- 14 сентября эшелон артиллерии полка отправился в Чечню. Плацкартные вагоны и один товарный с кухней были прицеплены в середине эшелона. На платформах размещались САУ, наши БРДМы и другие машины артиллерии. За минуту до отправки эшелона к перрону подъехала машина, из нее выскочил чей-то отец. Из вагона выбежал один из молодых бойцов. Я в это время уже лежал на верхней полке в вагоне, высунувшись из окна, и наблюдал за этой картиной. Они обнялись, отец сказал, что никуда сына не отпустит. Офицеры артиллерии уговаривали их: «Так нельзя, нужно ехать воевать». Я еще сгоряча крикнул: «Тащите его за шиворот в вагон!». Но поезд потихоньку пошел, и офицерам пришлось уже на ходу запрыгивать в вагон. Так они и остались стоять на перроне, обнявшись. Стало обидно: два месяца осталось до дома, а тут вышел из вагона и все, никуда не едет. И тут я понял: «Ну, кто-то должен ехать! Что же мы, мужики, все трусы стали? А, будь что будет...»





Из Журнала боевых действий 245-го гв. мотострелкового полка:




16 сентября 1999 года. На основании директивы НГШ от 8 сентября № 382 полк без ТБ и ЗДН в период с 12 по 18 сентября был переброшен на военный аэродром г. Моздок. Передвижение полка по железной дороге осуществлялось шестью воинскими эшелонами. Первый эшелон 2-го мсб отправился со станции Ударники в Моздок 16 сентября.

ЗНШ гв. майор Дрозд.

18 сентября. 2 эшелона полка прибыли на станцию Моздок.

21 сентября. В 11.00 было получено предварительное боевое распоряжение на совершение марша в район сосредоточения. Началась подготовка к совершению марша. Штаб полка приступил к разработке замысла на совершение марша. В 18.00 было получено боевое распоряжение. В 21.00 командир полка докладывал решение на совершение марша. В подразделениях шла подготовка к маршу.




«Бабушка крестила и молилась...»



Алексей Хмель, механик-водитель БРДМ противотанковой батареи, рядовой:


- Ехали четверо суток, ужас. Ящики с автоматами стояли между нижних полок, приходилось постоянно топтаться по ним. Дневальным по вагонам выдали боевые патроны, чувствовалось, что это уже серьезно. А кто-то еще слух пустил, что первые два эшелона обстреляли. Это стало угнетать. Было жарко, я постоянно торчал в открытой створке окна, любовался природой.

В одном населенном пункте бабушка крестила и молилась в даль уходящего нашего эшелона. В другом местные ребята показывали хорошо известный жест, означающий «надерите им задницы». Какая-то гордость была за себя, что не зря все это. В Армавире местные жители подарили нам арбуз.

В Моздок приехали 18 сентября рано утром. Было темно, все шушукались, думали, что сейчас уже на нас нападать будут. Но потом рассвело - вроде все нормально. Кто-то успел сбегать в соседний дом за грецкими орехами.

Начали перегонять машины с эшелона на аэродром. Потом палатки установили. В Моздоке были дней шесть. Ели в основном одни сухпайки. Самолеты частенько взлетали. Наверное, в Чечню летали. На мою машину поставили два пулемета - КПВТ и ПКТ, разведчики помогли.






«Взгляды у них были волчьими…»



Александр Мясников, водитель ЗИЛ-131, рядовой:


- Когда разгружались из эшелона, расставили посты с ПКМ (пулемет Калашникова модернизированный). Было все как-то жутко. Но, как мы потом поняли, все по-настоящему жуткое было еще впереди. В Моздоке мы недолго пробыли, примерно 3-5 дней.

Первое время у меня даже машины не было, просто был приписан к ЗИЛу, и всё. Пока в Ставрополье стояли, примерно пару недель, было всё в норме. Пока не пересекли границу Чечни, случилось это 28 августа. Тогда я был за рулём, случайно, рядом сидел наш «замок» (зам командира взвода). По дороге машина сломалась, и мы отстали от колонны. Поехали догонять, и оказалось, что едем не в том направлении и, хорошо, что местные аксакалы показали дорогу, куда прошла наша колонна. Потом, кстати, с чеченцами виделся только с мирными, но взгляды у них были волчьими. Говоришь, а сам думаешь: останься там один и тебя разорвут на части.

Очень жутко тогда было пересекать одним первую зелёнку: впереди были слышны выстрелы, а нам надо туда ехать, и не знаешь, что произойдёт.




«Автомат был, а патронов не дали...»



Эдуард Дроздов, врач медицинского взвода медроты полка, старший лейтенант медицинской службы:


- По прибытии в Моздок, разгрузили технику, колонна убыла на военный аэродром, меня оставили встречать эшелоны на одной из рамп для оказания медицинской помощи при разгрузке техники. Самое интересное, что автомат у меня был, а патронов не дали, но этот вопрос я быстро решил, поделились солдаты. Недалеко стоял элеватор, кто-то сказал, что недавно оттуда работал снайпер, от такой шутки было некомфортно.





Документы



Решение командира 245 мсп на занятие района сосредоточения.



Решил: из района сбора после выгрузки аэродрома г. Моздок совершить марш и к 16.00 22.09. 99 г. сосредоточиться в районе Ново-Мельниково – Южанин – Хромова впадина, - отметка 106,6. Марш совершить гусеничной и колесной техникой по маршруту № 1: Моздок – курган Туманов – Дыдынкин – кошары, Южанин - Ново-Мельниково, протяженность маршрута - 70 км. Исходный пункт: КПП аэродрома Моздок пройти в 8.00 22.09. 99 .

Скорость движения по маршруту - 20 км в час. Начало марша в 7.30 22.09. 99 г., окончание - 20.00 22.09.99 г.



Распоряжение по 245 мсп по морально-психологическому обеспечению.

…6. Основные усилия по организации МПО сосредоточить на детальное доведение и разъяснение личному составу, особенно командирам взводов и отделений полученной боевой задачи, формирование психологической устойчивости и эмоционально волевой устойчивости, моральной и психологической готовности к ведению боевой деятельности в условиях сложной пересеченной местности, в условиях действий засад и диверсионных групп противника. С этой целью провести боевое информирование личного состава о полученной боевой задаче.




«Вот так и вырезают ротами...»



Алексей Хмель, механик-водитель БРДМ противотанковой батареи, рядовой:



- Дня четыре стояли в Ставропольском крае. Уже начали постреливать. В один из этих дней произошло ЧП. Один из наших солдат заснул в карауле на шлагбауме, который находился на дороге в стороне от лагеря. Проснулся - у него нет автомата. Потом оказалось, что его автомат подбросили в офицерскую палатку. Это наши разведчики пошутили. А если бы не разведчики были? Вот так и вырезают ротами...

28 сентября вошли в Чечню. В Чечне полк постоянно двигался вперед. Остановки были на ночь или на две. Во взводе управления начальника артиллерии (ВУНА) сломался БРДМ, и меня на время прикомандировали к ним, вместе с БРДМ.



Владимир Комков, водитель зенитной установки (ЗУ), младший сержант:

- Где-то в конце сентября переехали границу с Чечней. Двигались по Надтеречному хребту. Холмистая местность, вдалеке горы – красота! В низине около Терека – зеленка. Двигались медленно, постоянно остановки. Может быть, пять километров в день.

Боевики время от времени давали о себе знать. Наверное, готовились нас встретить.

Тогда первый раз увидел целое поле винограда - лозы аккуратно ухожены, ягоды созрели. Тогда во все, что можно накладывали виноград. Пару дней кроме него ничего не ели. У нас виноград был в диковинку, а тут - хоть завались. И арбузы были, конечно, да чего только не было...




«Солдаты не хотели уезжать…»



Сергей Юдин, гвардии полковник, командир полка:


- Часть солдат вскоре после прибытия в Чечню приказом нас заставили вернуть на постоянное место дислокации, это тех, кто отслужил менее полугода. Для полка это было большой потерей. Солдаты не хотели уезжать. Им было очень обидно, что их товарищи будут воевать, а они должны вернуться.



Юрий Чердаков, контрактник, старший сержант:

- Как они плакали, когда их отправляли в Мулино… В Чечне они почувствовали настоящую армейскую атмосферу, братьев, солдат, а ну-ка - туда, где вас снова будут бить, заставлять чистить туалеты. Их отправили не потому, что они ничего не умели, там, в Чечне, сначала не умели никто и ничего… Их просто пожалели...



Александр Шмелев, контрактник, рядовой:

- Срочники спали так крепко, что их пинаешь - они все равно спят. Мы с Юрой охрану расположения взвода взяли на себя. Сами в сутки спали по 4 часа, но охрану мы в самое тяжелое время не доверяли никому. Доверять срочникам было нельзя, и учить их было поздно.




«Мне все это нравилось…»



Александр Кованов, наводчик-оператор АГС, рядовой:


- В Моздоке на аэродроме я первый раз увидел боевые самолеты. Они то и дело поднимались в небо и улетали в Чечню на бомбежки. К обстановке постоянной тревоги привыкли быстро. Мне все это нравилось. Солдаты из охраны аэродрома жути нагоняли, что то и дело боевики подъезжают и стреляют. Комбат нам то и дело: «Что расселись? Ну-ка готовьтесь!» Гонял нас, не давал расслабиться, этим спас нам жизни. А спать, от напряжения и стресса, хотелось все время. Одна отрада была – в полях арбузы, виноград, плащ-палатками его таскали.



«Вокруг крутилась разведка боевиков…»




Виталий Заврайский, командир 4-й мотострелковой роты:


- В Моздок мы прибыли с утра, где приступили к выгрузке личного состава, а затем и техники. Когда техника была выгружена, я принялся вытягивать колонну своей роты. Затем нас командиров рот собрал командир батальона, где отдал приказ на совершение марша в район военного аэродрома. Совершив марш на аэродром, нас поротно разбили на три колонны, а с тылу вытянулась минометная батарея и подразделения обеспечения на новой строящейся взлетной полосе. Это было уже вечером и было уже темно, поэтому я выставил часовых и принялся организовывать питание личного состава.

Обстановка предстоящих боевых действий ощущалась с каждым часом из-за вылетов наших штурмовиков, которые начали свою боевую работу намного раньше. Поздно ночью прибыл еще один батальон нашего полка, голодные, злые, да еще погода испортилась, так что пришлось нам их приютить у себя, к тому времени у нас уже были развернуты палатки.

С утра мы принялись дозагружать свою технику боеприпасами и ПТУРами, выдали всему личному составу боеприпасы. Ближе к обеду мы выдвинулись к новому месту, где был развернут полевой лагерь нашего батальона по линейкам, а боевые машины пехоты расположили по секторам круговой обороны. На новом месте мы простояли дней пять, дожидались, пока весь полк приедет и догонит нас.

Мы, пока ждали полк, завершили доукомплектование всеми видами довольствия. Был организован быт личного состава согласно утвержденному распорядку дня, с утра была обязательно зарядка, на которой присутствовали все офицеры и весь личный состав, кроме тех, кто находился на охране лагеря. Была у нас и помывка личного состава, нас поротно на грузовом транспорте возили в военный городок летчиков. А вечером была обязательно вечерняя поверка личного состава.

На шестой день с утра мы свернули лагерь, командиром полка была поставлена задача на совершение марша к новому месту – ближе к границе с Чечней в Ставропольские степи.

В степях мы уже заняли боевой порядок, как написано в Боевом уставе.

Там же мы занялись боевой и тактической подготовкой личного состава, да и условия обстановки были уже другими. По ночам постоянно вокруг расположения батальона крутилась разведка боевиков, а днем под видом пастухов - считали нашу технику.

Вспоминаю, каково было мое удивление, когда мой старшина роты, прошедший первую компанию, с утра вместо обычного чая, заварил чай из верблюжьей колючки, оказывается этот чай хорошо помогает от расстройства желудка. Днем стояла жаркая погода, а ночью было уже прохладно. Большое изобилие витаминов – арбузы, дыни, помидоры, перец. Все это было брошено мирными жителями в результате бандитских действий боевиков, которые начали воровать и убивать русскоязычное население.

Но в основном наш рацион питания состоял из сухого пайка, затем на каждую роту стали готовить в своих кухнях горячую пищу.




«Старались учесть все мелочи…»



Александр Федорченко, начальник штаба 2-го мотострелкового батальона, майор:



- При совершении марша в новый район сосредоточения наш батальон был назначен в авангард полка, то есть мы шли в голове колоны, и от наших действий зависел весь марш главных сил. Решение командира батальона на марш было утверждено командиром полка, доведено до командиров подразделений, были уточнены задачи, особое значение мы уделили организации взаимодействия и сторожевого охранения. Старались учесть все мелочи, вплоть до развертывания пушек БМП «елочкой» для обеспечения скорости открытия огня.

Расположение в районе сосредоточения в Ставрополье запомнилось первой удачей шестой мотострелковой роты, задержавшей боевика с оружием, боем в пятой роте между ней и выставленной их командиром роты секрета практически без организации взаимодействия и управления. Кстати, уже тогда бойцы показали примеры мужества, когда наводчик орудия покинул горящую БМП лишь только после того, когда возникла непосредственная угроза взрыва боеприпасов. К счастью, бой завершился без потерь с обеих сторон, за исключением боевой машины. Но этот случай явился хорошим уроком для многих, заставил принимать обдуманные решения, впоследствии в готовности за них отвечать.

В батальон приезжали женщины из комитета солдатских матерей, которым так и не удалось уговорить солдат уехать с ними домой, хотя их практически не держали. Солдаты сами просили матерей не стыдить их перед товарищами. Ну и, конечно, запомнилось прибытие в батальон первой девушки – фельдшера минометной батареи. Кажется в первую же ночь, когда во время проверки охранения, я начал ругать одного из солдат за курение на посту, она, по-видимому, став невольной свидетельницей этого, высказала мне, что необходимо с ними быть мягче. Я был растерян и в ярости одновременно: с одной стороны это мой подчиненный, с другой – девушка. Я не стал объяснять, что при очередной затяжке солдат может получить «подарок» прямо в голову. Выслушав ее, я вернулся к себе, вызвал старшего из медиков, майор Сан Саныч Воинцев, отличный человек и специалист, прикомандированный к нам, и предупредил, что при повторном аналогичном случае он будет наказан. Наказывать не пришлось.
 
 
Категория: 245 мсп | Добавил: PatrioT (05.07.2012)
Просмотров: 4491 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 3.8/6
Всего комментариев: 2
2  
прочитал книги на одном дыхании. Приношу извинения за первые слова! Здорово как дома побывал!

1  
вот почитал начало . и сложилось  впечатление что только второй батальон воевал! а что первый в тылу в охранении стоял. что Барс,Гранит. нечего не расказывали. Я знаю что Сахара геройский командир . Это только от первых глав. почитаю всё может что и изменится!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Translator site

Поиск

Музыка

Друзья сайта
  • Валерий Киселёв

  • Мы в контакте

    Copyright MyCorp © 2017